Катастрофа, изменившая страну: 40 лет назад погиб весь командный состав ТОФ

16 Февраля 2021, 17:39 / Общество / Приморский край

«Я должен был лететь тем рейсом». Рассказывает известный многим приморцам сын одного из погибших

Сразу после взлёта военно-транспортный самолёт задрал нос, завалился на правое крыло и рухнул на землю. Все, кто находился на борту, – 50 человек, в том числе 6 членов экипажа, погибли. На борту были 15 адмиралов и генералов, 12 капитанов первого ранга и полковников и сам командующий Тихоокеанским флотом Эмиль Спиридонов.

Оценку последствий аварии дал профессор кафедры экономической информатики, кандидат наук по специальности «техническая кибернетика и теория информации», сын начальника оперативного управления ТОФ Феликса Александровича Митрофанова, погибшего в этой катастрофе, автор книги про моряков подводников под названием «Человек эпохи глобального подводного противостояния» Сергей Феликсович Митрофанов.

– В аварии одновременно погибли 16 адмиралов и генералов. Это, разумеется, решающим образом отразилось на боеспособности флота. К примеру, на создание методической школы на университетской кафедре уйдёт четверть века упорного труда талантливых людей. Для создания научной школы также потребуется не меньше времени. КТОФ стал флотом, достигшим пика своего могущества во времена Советского Союза. Как раз к 1981 году мы достигли небывалых количественных и качественных показателей развития КТОФ. Ни до, ни после такого не было. Я имею в виду не только количество кораблей, подводных лодок, самолётов военно-морской авиации, но и кадровый состав флота вместе с береговой инфраструктурой.

– Гибель элиты флота повлияла на страну в целом?

- Это были не просто военные. Это были люди, которые осваивали первое поколение атомных подводных лодок, первые реакторы. Это поколение представителей военной науки, которое подарило нам, гражданским, атомный ледокольный флот, кстати, единственный в мире и по сию пору. Это поколение подарило нам атомные электростанции, несмотря на тяжелейшие аварии в Род-Айленде в США, потом в Чернобыле, теперь в Фукусиме.

Тем не менее сегодня Россия занимает первое место в атомной медицине, лидируя в области экспорта продуктов ядерной медицины. Всё это благодаря тому поколению, между прочим. Мы стоим на плечах титанов. И там среди погибших хватало с избытком целеустремлённых и талантливейших людей.

– И эти погибшие офицеры тоже занимались вопросами, пригодными к мирной жизни?

– Это были офицеры, которые никогда не мыслили себя без флота. Многие прекрасно владели иностранными языками. Люди, которым было интересно всё вокруг – и спорт, и наука, и живопись, и музыка. Люди, у которых теория и практика были на острие одного копья.

– Сергей Феликсович, после катастрофы проведено тщательное следствие, и секретов, по официальным данным, не осталось. Может ли появиться то-то новое спустя 40 лет?

– После аварии в течение 40 лет появлялись всё новые публикации, а гриф «секретно» был почти повсеместно снят. Чёрные ящики самолёта найдены и расшифрованы. Тот, кто возьмёт себе за труд изучить эти материалы, поймёт, что происходило в первые секунды полёта, которые оказались к тому же и последними.

Говорили о нарушении балансировки. Якобы по салону покатились многотонные рулоны газетной бумаги, которую везли для «Боевой вахты». Да её всю жизнь возили и всю жизнь одинаково крепили. Я летал в этом самолёте, и не раз. Грузовой отсек самолёта весь разделён сетчатыми перегородками. Грузы фиксируются на местах. 7-тонный рулон бумаги не мог свободно кататься по грузовому отсеку. Максимум – плавно сдвинуться под натяг крепёжной сетки. В расшифровках чёрных ящиков я ни разу не видел даже намёков на внезапную разбалансировку.

И в «Боевой вахте» мне рассказали, что не было проблем со снабжением бумагой. Не было необходимости её экстренно везти из Москвы. В конце концов, можно было занять у другой газеты до подвоза собственной. К версии с рулонами я весьма скептически отношусь.

– Это значит, человеческий фактор или техническая неисправность стали причиной аварии?

– Есть ещё и версия о нарушении работы двигателя. Очевидцы мне рассказывали, что слышали, как один из двигателей «чихал» при старте, но после катастрофы мы всегда слышим от очевидцев о сотнях предзнаменований, тайных и явных знаков.

Специалисты указывают и на то, что, если бы за штурвалом находился лётчик-испытатель, он бы вывел самолёт из заваливания на крыло и спас себя и других от гибели. Надо было делать, как говорится, нестандартные эволюции, однако история не знает сослагательного наклонения.

Скорее всего, инструкции не были выполнены, несмотря на опыт лётчика.

– Среди причин аварии называют посторонних на борту и перевозку личного груза, это правда?

– Практика перевозки дополнительных пассажиров и грузов в то время ведомственными бортами была и в армии, и в МЧС. И на флоте тоже.

Но они – погибшие офицеры – летели с учений. Я тогда был аспирантом и, как всегда, не успел защитить диссертацию, её перенесли. И поэтому я не попал на этот рейс. А офицеры, я помню, вошли, пахнущие морозом, скрипящие ботинками, блестящие пуговицами. Вошли и похвастались, что главком Горшков дал им высочайшую оценку. И с отличным настроением моряки отправлялись домой.

Я десятки раз видел этих людей, которые заходили на борт, сходили с борта. Это не были мешочники с «мечтой оккупанта». Они никогда не тащили с Запада крупные грузы. Обычно – коньяки, сервелат и другие деликатесы. Десятки килограммов – максимум, кроме личных вещей в портфеле. Это всё может один человек нести. Но не тонны. Я ни разу не слышал, чтобы мебель возили и что-либо такое.

– Какие решения были приняты на высшем уровне после аварии?

– В феврале 1981 года сразу стало ясно, что структуру управления флотом придётся восстанавливать много лет.

В этом же году были приняты технические решения. Был продублирован приказ относительно максимального количества представителей высшего комсостава, которые могут находиться в одном самолёте. А они и не имели права одним бортом лететь. Было два самолёта для этого. Но в одном же веселее, если по-русски. И после 1981-го целых два года действовал старый приказ о том, чтобы не концентрировать большой отряд комсостава на одном борту. Это я ссылаюсь на адмирала Громова, который должен был лететь с ними, но отправился на восток другим рейсом.

А на третий год опять всё покатилось по-старому. Ведь как правильно выразить душу русского народа? Авось…